В режиме отпуска: мода «Белого лотоса»

«Белый лотос» – один самых обсуждаемых сериалов HBO сегодня. И дело не только в сатирическом сценарии и блестящих актёрах, но и в стиле главных героев. Ставим его в один ряд с признанными фэшн-сериалами или закидываем в копилку распиаренных кинопроектов? Пытаемся ответить на этот вопрос.

Сериал как зеркало модной эпохи

В истории моды было немало сериалов, которые так или иначе задавали тренды в своё время. В 1990-е годы гремел «Секс в большом городе», в котором слово «перепотребление» можно было бы запикать, в нулевые выстрелила своей преппи-эстетикой «Сплетница». Последние годы телеэкраны залили глиттером герои «Эйфории». Теперь же наступила эра нетихой роскоши, нарочитого богатства и пёстрой dolce vita – об этом уже третий сезон рассказывает сериал «Белый лотос».

Мы обойдёмся без сюжетных спойлеров, но не стилистических, ведь моде в сериале уделено немало времени, особенно в новом сезоне.

Семейный портрет в люксе

И начнём мы с семейства Рэтлиффов, апологетов тихой роскоши, которая почему-то не собирается быть совсем уж тихой. Поэтому мать семейства Виктория то и дело выгуливает свою Gucci Bamboo, вальяжно накинутую на предплечье, чуть ниже на запястье – золотые Rolex President (другого имени у этих часов и быть не могло). Не отстаёт и глава семьи Тимоти, который своим образом старается не светиться ни на званых ужинах, ни в социальных сетях, явно что-то скрывая под небесно-голубым поло Ralph Lauren. От среднестатистического игрока в гольф старший Рэтлифф отличается серьёзными Rolex. Сын семейства всячески пытается быть похожим на своего отца. И в плане выбора хронографа заносчивый Сэксон недалеко ушёл, выбрав для себя броские Hublot Big Bang. А вот младший брат Локлан и сестра Пайпер будто совсем из другого «гнезда» птенцы: в их одежде нет ничего примечательного, хоть и одухотворённая Пайпер выбирает винтаж Ralph Lauren.

Когда экран продаёт лучше витрины

Вообще, участие брендов в больших сериальных историях – это ещё и большая маркетинговая стратегия, которая призвана продавать продукты с экрана. Например, после культового эпизода с Кэрри Брэдшоу и её крылатой фразой «It’s not a bag – it’s a Baguette» сумка Fendi Baguette улетела с полок буквально за несколько дней. Такая же история повторяется и с модными атрибутами «Белого лотоса». Далеко ходить за примерами не надо: шуму наделало и кастомное платье Jacquemus, созданное Симоном специально для одной из сцен с Хлои. Кроме того, его тут же стали активно косплеить в соцсетях. Как мы уже рассказывали, с этим образом была связана забавная история: Симон-Порт сначала не заметил имейл от художницы по костюмам Алекс Бовэрд, но потом их общение всё же вылилось в обмен винтажными фотографиями с богемных пляжей, где купальники занимали важную часть кадра. В результате такой коллаборации Jacquemus получил огромную огласку в медийном пространстве, а появление в кадре сумки Astor Place принесло Louis Vuitton $4,3 миллиона MIV. Свой кусок финансового пирога отхватили и другие бренды – вещи с экрана от Rachel Comey, Alemais и Jim Thompson были проданы буквально в день релиза очередной серии.

Гардероб как продолжение личности

На пляжах «Белого лотоса» хватает места не только зажиточному семейству Рэтлиффов. Например, греться на солнце приезжает троица заклятых подруг, где роль «королевы универа» берёт на себя Жаклин Лемон. Создатели сериала попытались сделать из неё не только телезвезду, но и амбассадора бренда – всё для того, чтобы было похоже на реальных современных селебрити, в обязанности которых входит отработка рекламных контрактов. В случае с Лемон «благодарным поклонником её таланта» выступает Valentino. В платьях римского бренда Жаклин ходит на бранчи, сверкает стразами на вечеринках и немного повергает в шок любовью к логомании.

«Белый лотос» выдался сериалом, скажем так, богатым. И на сюжетные перипетии, и крылатые фразы, и клише, и, что самое интересное для нас, модные откровения. Проект доказывает в очередной раз, что мода, какими бы далёкими от нас ни были мировые бутики, является частью повседневной жизни: для кого-то – в шкафу, для других – на экране.

‍